Пишу эти строки в самом прямом смысле, не ищите в них сарказма или подоплеки. Именно в этом уверяли меня две пенсионерки, мои старые знакомые Антонина Марковна и Мария Осиповна.
Встретив их на рынке, ожидала услышать привычные жалобы на
дороговизну, бездушие, трудности, здоровье, но услышала сетования только
на здоровье. Остальное - прекрасно, как заверили меня две старушки. Но
давайте все по порядку.
Старушек этих я знаю давно, дружат они с молодых лет, еще тогда, когда
были живы их мужья. Жили семьи по соседству, и так вышло, что сыновья у
них почти одного возраста, оба после окончания военного училища уехали по
назначению к местам службы, так что к родным наведываются нечасто.
Овдовели матери, пенсия у одной - 60 с копейками, у другой - 74 гривны.
Бились, бились, а потом решили объединиться. “Давай, - предложила Марковна,
- объединимся, будем жить вдвоем у тебя или у меня, а одну квартиру сдадим
порядочным людям”. Думали недолго, друг дружку знают сто лет, доверяют,
почему бы не съехаться? Так и сделали, и уже второй год живут вместе -
“как при коммунизме”, смеются.
Из тех денег, что платят квартиранты, оплачивают квартплату и коммунальные
услуги, а две пенсии складывают вместе - готовят обеды, ходят в магазины и
на рынок, планируют все покупки на неделю. “Знаешь, намного легче
получается”. “А вы друг другу еще не надоели? Все-таки выходит, что живете,
как в общежитии?” “Нет, - ответили старушки, - так даже легче, бывает,
сердце заболит, есть кому лекарство подать, врача вызвать, а питаться мы
стали лучше, пенсии ведь две”.
Не знаю, что и подумать в этом случае. Хорошо, наверное, когда человек не
один, - кошку себе завели, по вечерам телевизор смотрят, и сыновьям
спокойнее - обе матери вместе. Но это возможно лишь в том случае, когда
так поступают близкие люди, почти родные, безгранично доверяющие друг
другу.
Помню, в лучшие времена, уезжая летом на юг, отдавали друг другу ключи,
присматривали за квартирами, сейчас ходят на кладбище, проведывают
близких. В конце лета попросили соседку-молодуху, у которой малое дитя,
помочь им с консервацией, а сами иногда ее дочь присматривают, когда той
нужно куда-нибудь уйти. Так и живут, сводят концы с концами и радуются,
что такая идея им на ум пришла. “Ты только не вздумай написать, где мы
живем, а то еще и нас, убогих, налогом обложат, - сказали мне подруги, - и
рады не будем, что рассказали”.
И не скажу, конечно, и имена их изменила, чтобы не признали
старушек-”бизнесменок”. Радуюсь за них, таких смышленых, а душа все равно
болит - не от хорошей жизни вспомнили подруги свое социалистическое
прошлое и житье в заводском общежитии.
Рита ЛОГАЧЕВА
