В 31-ю больницу Октябрьского района меня привело редакционное
письмо. Две женщины — З.П.Дубяга и Н.С.Крамаренко — благодарили
заведующего отделением гнойной хирургии Бориса Евгеньевича Гладких,
заместителя главврача по медчасти Анисью Тимофеевну Тулупову и всех
сотрудников: “Мы лежали во многих больницах, долго и тяжело болели, но здесь
встретили столько теплоты и добра, сколько нигде видеть не приходилось”.
Больница N 31 внешней да и внутренней красотой не блещет, тем более на
фоне расположенного по соседству академического института терапии. Старые
корпуса, старые палаты, а что касается тех самых пациентов, которые “долго
и тяжело болели”, так их здесь не перечесть. Отделение гнойной хирургии
лечит, пожалуй, самых трудных. Диагнозы понятны и немедику: абсцессы,
флегмоны, усложненные формы аппендицита, разные нагноения, перитониты,
гангрены на фоне сахарного диабета, облетерирующий атеросклероз сосудов
нижних конечностей, а кроме этого, различные ранения, трофические язвы и
прочая, и прочая…
Думала, что разговор с заведующим отделением начнется, как это часто
бывает, с жалоб на недостаточное финансирование, но для Бориса Евгеньевича
не это оказалось самым трудным, а общение с родственниками больных, когда
нужно сказать правду о состоянии здоровья их близких, назвать диагноз. Но
хуже всего тем, считает Гладких, к кому никто не ходит. “А как же вы
помогаете таким? — перебиваю я его. — В письме, пришедшем в редакцию,
много написано, сколько сил и внимания вы уделяете и бомжам, и
алкоголикам, с них же денег не возьмешь за лекарства…” А ведь люди
старшего поколения привыкли, что долгие годы все было “даром”, “бесплатная
медицина”. Сейчас тоже нередко слышишь: “вы должны, вы обязаны…”.
– Для нас все больные одинаковы, каждому нужно помочь, — включается в
разговор Анисья Тимофеевна Тулупова, проработавшая здесь более 23 лет. –
Борис Евгеньевич широко использует для них метод обработки ран
гидрохлоридом натрия — это хороший антисептик, мы приобрели аппарат для
его изготовления, и теперь не покупаем его в аптеке. А вообще, какая
разница, кто наш больной. Привозят и ВИЧ-инфицированных, вот парень был с
огромной флегмоной забрюшинного пространства. Наркоман, мы думали не
вытянет, была сделана большая операция по удалению флегмоны, затем тяжелый
послеоперационный период — ведь ему нужен был особый уход. Слава Богу,
парень выжил.
– Как к нему относились сотрудники?
– Очень хорошо, все знали, что он ВИЧ-инфицирован, принимали меры
предосторожности, но проводили все процедуры и обращались так же, как и с
обычным больным.
Сегодня в отделении лечится 50 человек, а это значит, считает заведующий,
что сейчас у них период относительного спокойствия, тяжелобольных нет. Но
бывает, что вслед за одной спокойной неделей идут несколько авральных,
когда забывают они о выходных, когда кажется, что рабочий день никогда не
кончится и что состоит он только из человеческой боли и страданий.
Отделение не пустует никогда, работы хватает всем, и план, как заверил
заведующий, по койко-дням выполняется.
– Кстати, о койко-днях, — спросила я, видя, что большая половина больных
– это люди преклонного возраста. — Если старик лежит и его никто не
забирает, а свой план койко-дней он “перевыполнил”, его что, на улицу
выбрасывают?
Таких “отказников” здесь очень много. Едут тогда врачи на дом к
“забывчивым” детям, родне, которая не забывает, увы, регулярно получать за
стариков пенсию, едут и уговаривают, уповая на совесть, сострадание. Но
какое там сострадание, когда многие из стариков живут только столовским
казенным супом да куском хлеба, которому несказанно рады. Иногда, подлечив
болячки хирургические, отсюда таких переводят в терапию, лишь бы не
остались бедолаги на улице.
Здесь что ни судьба, то трагедия. Одиннадцать месяцев пролежал парень с
переломом позвоночника. Все-таки удалось поставить на ноги. Еще у всех в
памяти случай, когда прямо в троллейбусе лопнуло колесо под высоким
давлением и женщине оторвало ногу. Хорошо, что один из пассажиров не
растерялся — своим ремнем перетянул ей остаток конечности. В ту ночь
женщину оперировал Гладких — аптека сразу выдала в долг медикаменты на
огромную сумму, со станции переливания крови срочно передали препараты
крови, и женщина была спасена. Бывают и курьезы — привезли из мест
лишения свободы “героя”: разбил лампочку и всего себя изрезал. Пока его
“штопали”, выпрыгнул из окна операционной, со второго этажа.
… Рассказывают мне о своей далеко не простой и не будничной жизни два
врача, два хирурга. Рассказывают буднично и просто. Говорят о жизни, об
учителях — Зайцеве, Дуденко, Лупальцеве, о своих учениках, которым они
передают не только врачебное мастерство, технику, но, пожалуй, что не
менее важно, — уважение к больному, какого бы ранга он ни был — большой
начальник или бомж, юный и чисто вымытый или не совсем опрятный старый
человек. Все они — люди, все нуждаются в помощи. Много проблем у
сегодняшних медиков, но они говорят о них спокойно, не ропщут, а стараются
их решать:
– Нам до сих пор помогает завод “Свет шахтера”, которому мы когда-то
принадлежали, — то трубы заменить, то канализацию исправить. Районные
власти тоже не забывают, ведь мы на районном бюджете. Бывает, приходят к
нам лечиться фронтовики, чернобыльцы, с ними сложнее — люди имеют полное
право на бесплатное медицинское обслуживание, но для них есть специальная
больница, где все, в отличие от нас, заложено в бюджет. В таких случаях мы
их не отфутболиваем, а обращаемся в исполком, и на такого больного
выделяется ассигнование. Другое дело с профильными больными — такой идет
на операцию, а кроме основного заболевания, у него еще и печень нездорова,
и сердце барахлит, и сосуды головного мозга не в порядке — все нужно
лечить. Поэтому, предъявляя список медикаментов, мы говорим родным — это
берет на себя больница, а уж это вы достаньте сами. Посылаем их и по месту
работы, и в Красный Крест, и в Пенсионный фонд. Обычно приходим к
соглашению.
Да, в наше время хирург не может быть просто хирургом, он должен быть и
психологом, и еще Бог знает кем. Вот Борис Евгеньевич завел у себя в
отделении огромный аквариум, где всякие диковинные рыбки, тритоны — чтобы
боль не была у людей на первом плане. Бывает, придет после выходного и
начинает аквариум с утра чистить — без него больные подкармливали рыбок
бутербродами с колбасой, чтобы не померли с голоду. Улыбнется врач –
значит, дело на поправку, раз к рыбкам человек спешит, опираясь на
костыли…
Рита ЛОГАЧЕВА
