По морозу — нагишом! Да еще по какому морозу — космическому: при минус 160 градусов по Цельсию! Уж не сказка ли? Истинная правда.
Владимир СОБОЛЕВСКИЙ, “Вечерка”
…Не только для рядового обывателя, но и для большинства наших
дипломированных врачевателей экстремальная криотерапия пока что
представляет собой нечто экзотическое. А между тем в цивилизованном мире
это “нечто” давно уже признано чрезвычайно эффективным и перспективным
направлением в практической медицине.
Еще в 1975 году профессор Ямаучи открыл первый в Японии реабилитационный
центр, оснащенный термостатированной криокамерой. Принципиально новая
медицинская техника и соответствующий ей метод лечения стали подлинной
сенсацией в мировом сообществе ученых-эскулапов.
В СССР работами японских ученых первым заинтересовался харьковчанин,
директор ФТИНТа Борис Иеремиевич Веркин. В 79-м году он сам побывал в
Японии, где дотошно изучал научные и технические аспекты принципиально
нового метода лечения. В том же году по приглашению академика во ФТИНТе
побывал профессор Ямаучи. Для обширной аудитории физиков-криогенщиков и
медиков он прочел лекцию об уникальных возможностях общей экстремальной
криотерапии человека. Для большей убедительности профессор после своего
выступления продемонстрировал документальный фильм.
Изумляться было чему. Инвалиды-ревматики, въезжавшие в чрево криовоздушной
камеры в коляске, после лечебных сеансов выходили на своих двоих.
Борис Иеремиевич загорелся идеей создать в Харькове реабилитационный
центр. По японскому образцу и подобию. И многое успел сделать на
первоначальном этапе. Но в этом деле оказалось слишком много преград. Для
преодоления коих даже Веркину с его связями и энергией не хватило
отпущенных судьбой лет.
И все же идея оказалась живучей. А главное — нашлись энтузиасты и среди
младшего поколения физиков-криогенщиков. Первый из их числа — нынешний
директор Института криогенных технологий Александр Иванович Осецкий.
Созданная им научно-производственная фирма “Криокон” занялась практической
реализацией идеи академика Веркина. Еще в начале 90-х годов теперь уже
прошлого века верным соратником Осецкого в этом деле стал Юрий Григорьевич
Федченко, совмещавший в те годы обязанности главного врача медсанчасти ОАО
“Турбоатом” и директора Фрунзенского территориального медицинского
объединения (ныне — начальник областного управления здравоохранения).
Кстати, оба — Осецкий и Федченко присутствовали на той памятной лекции
профессора Ямаучи во ФТИНТе.
Созданием комплекса экстремальной криотерапии одновременно с харьковчанами
занялись и москвичи. На первых порах эта работа велась даже в рамках
творческого содружества. Но… В практическом осуществлении задуманного
россияне значительно опередили украинских коллег. Реабилитационные центры
не первый год уже действуют в Москве, Санкт-Петербурге. И даже в
Геленджике.
– Чем объяснить такое отставание? — поинтересовался я у профессора
Осецкого.
– Причина самая банальная — проблемы с финансированием. Проект ведь
дорогой. Специальная техника, помимо своей инженерной сложности,
отличается еще и большими габаритами. Чтобы смонтировать весь комплекс
криогенного и вспомогательного оборудования, потребовалось построить
трехэтажное здание, примыкающее к корпусу медсанчасти “Турбоатома” на
территории Салтовского медицинского центра. Из-за дефицита средств мы
вынуждены были не раз приостанавливать строительные и монтажные работы. До
полной остановки дело пока не дошло. Думаю, вряд ли стоит говорить обо
всех сложностях запуска в работу уникального для Украины реабилитационного
центра. Без содействия местных властей ввод его в эксплуатацию растянется
на долгие годы.
– Если учесть многолетние задержки… Не уступает ли харьковский комплекс
зарубежным аналогам? По уровню технической оснащенности и лечебным
возможностям.
– У нас они существенно выше. Дело в том, что мы не только учли последние
достижения японских и немецких ученых в этой области, но и широко
использовали собственные изобретения. Не вникая в технические тонкости,
отмечу главное: мы сумели обеспечить уникальные термодинамические свойства
воздушной среды в камере — очень низкую влажность и температуру не выше
минус 160 градусов по Цельсию. В мировой практике экстремальной
криотерапии такие параметры пока не достигнуты.
– О самом сеансе экстремальной криотерапии…
– Сеанс проводится в термостатированной криовоздушной камере,
рассчитанной на свободное перемещение в ней четырех человек. В зависимости
от показаний процедура длится от двух до пяти минут. В течение этого
времени полностью обнаженные пациенты со специальными респираторными
повязками “прогуливаются” в замкнутом пространстве камеры. В процессе
этого променада в процедурную камеру подается очищенный и обезвоженный
воздух. При этом в камере создается уникальная по своим термодинамическим
характеристикам среда. Ничего подобного в природе не существует. Вот эта
среда и оказывает интегральное воздействие на человеческий организм. Резко
усиливается приток кислорода к воспаленным тканям, существенно замедляется
синтез молочной кислоты и гистамина. А в конечном итоге достигаются
противовоспалительный и обезболивающий эффекты.
Особенно эффективен метод общей экстремальной криотерапии при лечении
хронического ревматического полиартрита, коллагено-сосудистых заболеваний,
астмы, простуд, постцеребральной апоплексии, психиатрических и
дерматологических заболеваний. Кроме того, благодаря резкому интегральному
охлаждению организма очищаются верхние слои кожного покрова пациента от
различных новообразований. Плюс к этому — отличный косметический эффект
омоложения кожи.
…Да, в современной отечественной медицине комплекс общей экстремальной
криотерапии человека, безусловно, станет новым словом. Вот только в
