Как счастлив тот, кто оказывается в нужное время в нужном месте! Добрый и мягкий руководитель - во время мира и покоя, суровый и жесткий - в моменты испытаний и катастроф. С князем Дмитрием Николаевичем Кропоткиным (1836-1879) все произошло как раз наоборот. Государь посылал в Харьков 34-летнего генерал-майора явно не для подавления бунтов, “перековки” политзаключенных и борьбы с терроризмом, а для проведения реформ в одном из самых спокойных мест империи.
Не было в этом генерале ничего выдающегося, кроме фамилии. Потомки
Рюрика, Владимира Мономаха и смоленских удельных князей, они никогда не
сидели ни в боярской Думе, ни в ближних покоях царей и великих князей. В
петровские времена князь Яков Кропоткин был одним из первых помещиков на
Слобожанщине и проживал в Будах (ныне Харьковский район). Из всего рода
наиболее прославился двоюродный брат Дмитрия Николаевича князь Петр
Алексеевич Кропоткин (1842-1921) - знаменитый анархист и путешественник.
Он был единственным, кому удалось совершить побег из Петропавловской
крепости.
15 июля 1870 года князь Дмитрий Николаевич был назначен харьковским
губернатором. Все девять лет его руководства главной проблемой оставалось
поведение полиции. Уже прошло достаточно времени после отмены крепостного
права и телесных наказаний, и по всей России подрастало, по выражению
В.О.Ключевского, “первое непоротое поколение”. Только Харькова эти меры
почему-то не касались, и полиция работала по старинке. Академик
Д.И.Багалей перечислил такие методы работы подчиненных полицмейстера
Прожанского: “крепкое словцо, кутузка, оплеуха, а при сопротивлении -
смертный бой”. Ни губернатор Кропоткин, ни городская Дума во главе с
профессором Егором Гордеенко не вмешивались в беспредел тогдашних
правоохранителей. Недовольство харьковчан зрело, пока не переросло в бунт.
17 апреля 1872 года на Михайловской площади (ныне пл. Руднева)
продолжались пасхальные народные гуляния. Точной причины начала
беспорядков никто назвать не мог: то ли пьяных драчунов полиция задержать
хотела, то ли лоток одной торговки с матерной бранью стражи порядка
опрокинули за отсутствие разрешения на торговлю. После первого задержания
возбужденный народ пошел на полицейскую часть. Первая стычка привела к
давке с человеческими жертвами (5 погибших, среди которых грудной
ребенок). Губернатор попытался обратиться к толпе с увещеваниями, но был
освистан и обруган взбесившимися обывателями. После отъезда князя Первая
полицейская часть была разгромлена.
На второй день беспорядки продолжились. Полицейские разбежались. Кропоткин
явился на площадь в сопровождении жандармов - в него полетели камни и
бревна. Часть толпы удалось увести с Михайловской площади архиепископу
Нектарию, который вместе с губернатором повел людей в монастырь на
покаянный молебен. Вместо успокоения произошел разгром Второй полицейской
части, теперь уже на Бурсацком спуске. К вечеру 18 апреля народ
успокоился и до 1905 года на полицию не нападал. Расправы над
бунтовщиками не было, и Александр II сказал милостивому князю: “Спасибо! Ты
поступил согласно моим собственным желаниям”.
Следующим вызовом, с которым пришлось столкнуться князю Д.Н.Кропоткину,
было народническое движение. Губернатор не вмешивался в жестокое обращение
с политзаключенными и дозволил тюремному врачу провести принудительное
кормление узников, объявивших голодовку. Сто лет спустя этот метод возьмет
на вооружение КГБ в обращении с диссидентами. После того как о
насильственном кормлении узнали в городе, Кропоткина невзлюбили даже
друзья.
9 февраля 1879 года террорист Гольденберг стрелял в князя на Вознесенской
площади (ныне пл. Фейербаха). Пуля раздробила ключицу, вызвала поражение
позвонков и паралич конечностей. Кропоткин мучился целую неделю, и за это
время озлобление харьковчан иссякло. Обыватели стояли на той же
Михайловской площади, где за семь лет до этого бесчинствовали и вместе с
полицией молились за здравие своего губернатора и вслушивались в слова
врачей. Ежедневно в Петербург шли телеграммы с донесениями государю о
состоянии здоровья князя. Террорист Гольденберг был приговорен к смертной
казни, но до повешения не дожил - покончил с собой после выдачи всех своих
подельников.
22 февраля Дмитрий Николаевич скончался и был похоронен в Новодевичьем
монастыре Москвы. Могила не сохранилась, однако желающие почтить память
убитого террористом губернатора могут там постоять у надгробия его
кузена-анархиста. Городская Дума назвала Кропоткинской Дворянскую улицу
(ныне ул. Ю.Чигирина), а открытую при нем детскую больницу повелела
именовать больницей страдальца Кропоткина.
Дмитрий ГУБИН
