этот вечер Штраус звучал грустно, правда, не для всех, ибо далеко не каждый знал, что именно в этот вечер одним из своих любимых спектаклей “Летучая мышь” с театром музыкальной комедии прощается Шалико Палтаджян, заслуженный деятель искусств Украины, художественный руководитель театра, простоявший за дирижерским пультом харьковской оперетты 25 лет.
О причинах ухода маэстро не распространялся — просто ухожу, мол, и
все. Но в кулуарах говорят самое разное. Не буду повторять, ибо еще
классик сказал, что “злые языки страшнее пистолета”. А 25 лет — это целая
эпоха как в жизни артиста, музыканта, так и в жизни театра — одного из
самых любимых и посещаемых в городе. Сегодня театр переживает не самые
лучшие времена, но и нельзя сказать, что Палтаджян уходит с тонущего
корабля — творческие силы театра, его потенциал достаточно высок. Об этом
свидетельствует недавняя премьера.
Многие завсегдатаи и меломаны, любители оперетты старшего поколения
помнят, как вскоре после ухода тонкого музыканта и высочайшего
профессионала Алисы Видулиной за пульт встал молодой Шалико Палтаджян.
Свалился он не с неба, в городе его хорошо знали: в 1964 году окончил
харьковскую консерваторию по классу валторны, а восемь лет спустя — по
классу дирижирования, у народного артиста Украины Е.Дущенко. Считался
одним из лучших валторнистов в городе, а дирижерскую школу прошел в
Ворошиловграде, где приходилось дирижировать как симфонической, так и
оперной музыкой.
Афиши тех лет, где рядом с классическими опереттами вовсю шли хорошие
советские спектакли, до сих пор помнит зритель. Маэстро тоже помнит свой
первый спектакль “Фиалка Монмартра”, а за ним “Старые дома ” Фельцмана,
чуть позже — постановку той самой “Летучей мыши” с Канделаки, “Цыганского
барона”, а после — “Милый друг” с Барсегяном, “Сестра Керри”, “Свадьба в
Малиновке”. Да мало ли было их, постановок, за 25 лет, когда блистали на
сцене Дадалина, Парчелли, Свирская, Подсадный, Тюлев. Всех не перечесть –
иных уж нет, а те далече. Он не оставил театр в самое трудное время, когда
прекрасные актеры еле сводили концы с концами, месяцами ожидая зарплату.
Репетиции назначались вплотную к спектаклю, ибо не было денег на дорогу. А
о том, чтобы выделялись они на постановочную часть, театр давным-давно
забыл. Но и из этого положения выходили — писали сценарии, ставили
спектакли своими силами. Актеры были режиссерами-постановщиками, набивая
шишки и иногда вызывая колкие отзывы надменных критиков, но зритель все
равно шел. Смеялся и аплодировал взрослым и детским спектаклям, нередко
скандируя имена Хорольской и Робертова, Клейна и Харитоновой — я сама
была тому свидетелем, с восторгом принимая балетные номера и встречая
аплодисментами его — харьковского армянина или армянского харьковчанина
Шалико Палтаджяна, как его с любовью называют друзья.
Я не музыковед, но, по словам его коллег, оркестровые обработки, сделанные
Палтаджяном, всегда профессиональны, а партитуры рок-оперы “Иисус Христос
– суперзвезда”, на которые он положил два года, отличаются особым блеском
и мастерством. “Еще в консерватории, будучи студентом, он отличался
большими способностями и великим трудолюбием, — сказала его учитель и
коллега Алиса Видулина, — а то, как он делает оркестровки — просто Божий
дар. Они всегда отточены, хороши и сегодня звучат современно. Поставленные
им “Юнона” и “Иисус” украсили бы репертуар любого театра. Кроме чисто
профессиональных качеств Шалико Гарригенович — человек большой души,
доброты, он умеет слушать и всегда доверительно относится к людям”.
Сегодня Палтаджян работает со студенческим оркестром института искусств и
молодежным оркестром “Слобожанский”. Коллективы хорошие, сильные, как
силен и их дирижер. Его мечта — поставить в родном городе “Вестсайдскую
историю” Бернстайна и “Орфей в аду” Оффенбаха. Дай Бог, чтобы мечты его
сбылись. От этого все мы только выиграем.
Рита ЛОГАЧЕВА
