Народная артистка Украины, солистка Харьковского академического театра оперы и балета, профессор ХИИ Ирина Дмитриевна Яценко живет в преддверии двух юбилейных дат — 35-летия творческой и 20-летия педагогической деятельности. Вокальные классы двух замечательных педагогов шлифовали ее уникальный певческий дар. В 1962 году она выдержала большой конкурсный отбор, поступив в Харьковскую консерваторию на курс заслуженного деятеля искусств Украины профессора Павла Васильевича Голубева, а в 1966 году, исполнив его предсмертное пожелание, перевелась в одесскую консерваторию и продолжила обучение в классе народной артистки Украины профессора Ольги Николаевны Благовидовой.
Как профессиональная оперная певица Ирина Яценко состоялась на сцене
Новосибирского академического театра, дебютировав в партии Ольги в опере
Чайковского “Евгений Онегин”. Природные исполнительские возможности,
высокая певческая культура, воспитанная классической школой, а главное –
редкий диапазон от лирического сопрано до драматического контральто с
крепкой опорой mezzo в среднем регистре обеспечили юной певице признание и
завидное положение оперной примы. За короткий срок она разучивает три
сложнейшие арии мирового оперного репертуара, виртуозно исполняет их,
покоряя своим искусством всех без исключения. Причем у Ирины Яценко не
было традиционного процесса становления. Ее выход на сцену обозначен
вершинами профессионального мастерства. Партии, о которых другие певицы
мечтают всю жизнь — Кончаковна в “Князе Игоре” Бородина, Княгиня в
“Русалке” Даргомыжского, Полина в “Пиковой даме” Чайковского были с
блеском исполнены ею в начале творческого пути.
Данный отрезок жизни можно назвать периодом постижения образного стиля
русских классических опер, в которых певицу привлекает
вокально-мелодическое богатство, эмоциональная и психологическая
насыщенность музыки. Уже тогда Ирина мечтала спеть Марфу в “Хованщине”
Мусоргского — жемчужину исполнительского мастерства маститых оперных
див. Самостоятельно начинает работать над наитруднейшей арией гадания
Марфы в финальной картине, а уже затем, постепенно, подходит к началу
оперы. Работа над “Хованщиной”, по словам актрисы, стала принципиальным
методом ее творческой манеры. Теперь она в первую очередь пытается
преодолеть самые сложные вокальные приемы, требующие не только искусной
передачи выразительными средствами голоса музыкальной темы, но и умения
придать звучанию идейно-образное содержание.
Через пять лет певица принимает предложение работать в оперной труппе
пермского театра и становится солисткой одной из лучших оперных сцен
России. В ее репертуаре появляются партии Любаши из “Царской невесты”
Римского-Корсакова, Амнерис из “Аиды”, Эболи из “Дон Карлоса” и Азучены из
“Трубадура” Верди. Наконец сбывается еще одна мечта Ирины Яценко. К
постановке берется опера Бизе “Кармен”, с успехом обошедшая все крупнейшие
сцены мира. Партию одноименной героини поручают исполнить ей. Буквально
накануне премьеры певица получает известие, что ее мама тяжело больна и
надо срочно ехать в Харьков. Чуть позже Яценко спела Кармен, да так, что
зал просто задыхался от аплодисментов. Успех был, что называется,
триумфальным. Однако волнение перед премьерой и болезнь близкого человека
довели приму до больничной койки, на которой она пришла в себя в палате
одной из местных больниц. Так начался харьковский период в ее творчестве.
На сцену нашего театра выходила, уже спев несколько спектаклей по
персональному приглашению в Большом СССР, Кировском (ныне Мариинском), а
также в столичных театрах Киева, Вильнюса, Минска, Тбилиси и на лучших
европейских оперных сценах Франции, Италии и Испании.
Каков же на сегодняшний день голос певицы? Каков уровень ее вокального
мастерства? Как и в какой последовательности достигались, сменяя друг
друга, этапы творческого пути? Надо признать, что меццо-сопрановые голоса
звучат не всегда ровно. Насыщенный нижний грудной регистр сменяется
серединой иного, более светлого тембра, а затем, через несколько тусклых
нот, вспыхивает яркий, звонкий верхний регистр. В голосе народной артистки
Украины Ирины Яценко такие резкие переходы совершенно отсутствуют.
Ровность звука, точность интонирования на всем диапазоне у нее совершенны
и безукоризненны. Певческий голос богат обертонами, насыщен и бархатист. К
сожалению, мне не удалось услышать в ее исполнении уже ставшую легендой
среди театралов партию Азучены из оперы “Трубадур”. Но профессионалы,
которым нельзя не доверять, в один голос утверждают, что эта партия –
самая совершенное достижение в репертуаре певицы. Оперная партия и
драматическая роль, сливаясь, порождают единый, я бы сказал, совершенный
образ. А если прибавить к этому великолепную, редко присутствующую на
оперной сцене пластику, чувственность и исполнительскую культуру, то в
результате получаем тонкий, многогранный трагический образ.
А ее Кармен! Это — не партия, а философия женского характера, женской
души, в которой нет места жестокости и черствости. В ее исполнении она не
вульгарна и напрочь лишена призывного дешевого героизма. В первооснову
Кармен Яценко положена женская судьба, и, вопреки всем сложившимся
сценическим трактовкам, она непосредственна, грациозна, подкупает
искренностью чувств и, что самое ценное, до краев наполнена нежностью. В
Кармен все загадочно и необъяснимо с точки зрения житейской логики. Но она
понятна и оправданна во всей непредсказуемости своих поступков. Яценко
поет эту партию вразрез сложившимся стереотипам. Ее выхода зрители ждут,
потому что арии не исполняются как отдельные концертные номера, а
работают по психологическому нарастанию крупного драматического характера.
“Хабанера” звучит как автобиографическая зарисовка с духовной перспективой
дальнейшего развития действия. Это для певицы служит как бы отправной
точкой, загадкой, в которую еще не проникают трагические ноты,
предвещающие мрачный исход. Яценко насыщает “Хабанеру” мягким, парящим,
светлым звуком, почти на манер легкого сопрано, и только намеками
прорываются жгучие, темные тона, дающие возможность понять, что перед нами
роковая, фатальная личность, в судьбе которой еще не зародилось страстное
чувство к Хозе. Сыграть на сцене любовь трудно, а сыграть мгновенно
появляющуюся привязанность, или, как говорят, “любовь с первого взгляда”,
практически невозможно. У Кармен Яценко благодаря ярким пластическим
прорисовкам это происходит мгновенно. Увидев Хозе, она вся преображается
и под воздействием какого-то внутреннего эмоционального
заряда, как бы помимо своей воли, медленно приближается к избраннику. Этот
короткий этюд словно неожиданная вспышка высвечивает на мгновение
таинственную непостижимость самобытного существа.
У Ирины Дмитриевны есть свой зритель, для которого она — гораздо
больше, чем просто талантливая певица и актриса. В ее творческой палитре
собрана яркая гамма звуков, окрашенная плавными переходами трех октав. А в
профессиональном багаже — более 50 оперных партий. Харьковские любители
оперного искусства и поклонники таланта Ирины Яценко мечтают услышать
и увидеть мастерское исполнение певицей ведущих партий в операх
“Трубадур” и “Хованщина”, которые, к большому сожалению, не видны в
репертуарной афише ХАТОБа.
Александр АННИЧЕВ
