Поэт, например, сел, поковырялся ногтем в темени, выдал
“розы-морозы” и зашелся от радости. То есть для таких вот мгновений мучит
себя поэт непосильным трудом над суффиксами и префиксами. Иначе говоря, он
вполне вознагражден за свои старания и в убытке себя не чувствует.
Или вот - каменщик. Этот кирпич за кирпичом вмазывает в стенку нового
украинца, решившего открыть магазин по торговле пуговицами для ширинок, на
которых сломалась змейка. Кирпич на кирпич, кирпич на кирпич, а ему
(каменщику) потом - денежка.
То есть один ради восторга горбатится, другой - ради прозы, ради мошны, но
оба, по-моему, заслуживают уважения, если, конечно, ни стишки, ни стенка
не заваливаются набок. У них есть эквивалент труда, и это ни житейских, ни
философских вопросов не вызывает.
А вот для чего трудится судья (не футбольный, естественно)? К чему он
склоняется, впаяв кому-то по максимуму или слегка, - к восторгу или к
гривне? Нет, я понимаю, чувство исполненного долга, может быть,
существует. А вот личные его ощущения к концу рабочего дня - какими
бывают? (Недавно читал в “Труде”, что какой-то судья всех приговоренных им
помнит, и недавно же был в зале, где другой судья не узнал обвиняемого,
хотя дело слушается давно). То есть я хочу сказать, что законы могут
сниться, но спать с ними не будешь, а чувство исполненного долга проходит
быстрее, чем грибной дождь, иными словами - что же все-таки в результате,
упоение или грубая материальность?
Нашего брата, журналиста, судьи почему-то не любят. Ну, примерно так, как
кто-то не любит рыбу, или мясо, или ни рыбу, ни мясо не любит. Паяют нам,
похоже, исходя из требований иска и вроде бы не разбираются в цифрах, для
них, наверное, миллион - дело плевое, они ждут, что мы его сейчас из-под
майки вынем и рассчитаемся. Откуда у них такие фантазии? И что они при
этом ощущают - неужели чувство исполненного долга?
Раньше, говорят, как было - отпотеет судья на заседании, потом ему
позвонят по телефону, скажут, сколько давать, он и дает. Может быть, здесь
преувеличение, может быть, нет - не знаю, сам, слава Богу, не сталкивался.
Но теперь-то ведь все иначе, теперь - давай двигайся либо к упоению, либо
к “киевской” котлете на ужин. Куда ты движешься, судья?
Знаешь, я человек простой и как на духу скажу, не желая обидеть, - о тебе
столько слухов, как о матером взяточнике, что, проходя мимо здания суда,
многие крестятся. Я думаю, что ты первый заинтересован в развенчании этих
слухов, и думаю, что начинать это развенчание надо с того, чтобы сделать
твою работу прозрачной. Чтобы в каждом отдельно взятом случае журналист
мог рассказать - а что ты испытал, снимая мантию, к чему ты стремился,
чего достиг и почему случилось так, а не иначе.
Ты же сам понимаешь, что в отсутствие этого рано или поздно, говоря
по-футбольному, придется идти на мыло.
Арк. ФИЛАТОВ
