Росла я в многонациональном дворе, но никогда в детстве не слышала еврейских песен. Друзья-евреи пели в те далекие годы про кипучую, могучую, про подмосковные вечера, пели и про Мурку в кожаной тужурке - словом, то, что пели все мы.
Но как-то в восьмом классе, когда, спрятавшись на перемене
от всевидящего ока классного руководителя, мы курили в школьном дворе,
Лялечка Райзман, всеобщая любимица и красавица, достав пачку “Орбиты”,
вдруг запела “Друзья, купите папиросы”. Она не отличалась вокальными
способностями, но мы слушали, раскрыв рты от изумления, а Лялечка пела и
тихо плакала. Нам в те далекие шестидесятые на уроках истории еще не
рассказывали о еврейских гетто, но Лялечкина мама знала о них не
понаслышке, и Лялечка пела не просто так “А сестра моя в неволе, сам я ранен
в чистом поле” - ее семья через это прошла…
Все это всплыло в памяти на днях, когда ансамбль еврейской песни
“Нигуним” выступал в школе перед ветеранами Коминтерновского района, а я
случайно оказалась на концерте. Ветераны были разные - интеллигенты и
народ попроще, но все слушали с упоением и подпевали. Кроме “Хава
нагила” и других еврейских мелодий, звучали и “Путь-дорожка фронтовая”, и
“Как прекрасен этот мир”, и многие знакомые всем песни.
А началось все девять лет назад, когда собрались они просто попеть. Галина
Скрипник, бессменный староста коллектива, инженер-физик, принесла
несколько еврейских обрядовых песен, которые пелись издавна на еврейских
праздники хануку, песах, пурим, рош-а-шана (новый год). Поддержал их
Павел Сокольский, возглавляющий много лет ассоциацию деятелей и друзей
еврейской культуры, нашелся руководитель - Михаил Раскин, и дело пошло.
В репертуаре появлялось все больше песен - шуточные, веселые и, конечно же,
скорбные - ведь в самой истории еврейского народа гораздо больше
трагического, чем веселого. Собирались они на свои репетиции где придется
- по квартирам друг у друга, в Доме актера, потом стали заниматься в
помещении хэсэда. Коллектив рос, но жизнь есть жизнь. Уехал первый
руководитель, его сменила Виктория Свириденко - ансамбль жил. Уезжали те,
кто начинал петь, на их место приходили другие, пели на идиш и на иврите,
на русском, украинском, выступали в городе и области на разных сценах,
репертуар выбирали сами - кто что знал. И сами же “раскладывали” на
голоса, расписывали по партиям - в коллективе двое профессиональных
музыкантов. Через два года уехала и Виктория Свириденко, ансамбль снова
остался без руководителя, но как-то их услыхал талантливый молодой
музыкант, студент Сергей Малько. Услыхал - и остался со своими
“девочками”, как он их ласково называет, хотя каждая из них по возрасту
годится ему в матери.
Их сейчас девять: Нонна Бланк, Клара Гроссман, Стелла Лахтер, Нелли Козак,
Галина Скрипник, Елена Пискунова, Елена Шведова, Клавдия Науменко и
Маргарита Погосян. Как видите, далеко не все - евреи. Но разве в этом
дело? Люди бесконечно и самозабвенно любят песню, любят музыку, а еще все
они - волонтеры. Ходят, причем тоже совершенно бесплатно, в дома к
тем, кому тяжело, к немощным, одиноким, больным, носят им обеды,
продукты, а нередко и поют. Поют то, что попросят, поют те песни, по
которым истосковалась душа. Поют в территориальных центрах и пунктах
бесплатного питания, в больницах и домах отдыха, хотя приходится петь и
на самых крупных концертных площадках - ансамбль считается коллективом
высокопрофессиональным и не раз завоевывал звание лауреата на всяких
конкурсах. Поют немолодые женщины с молодым блеском в глазах. Поют о горе
и радости, о любви и надежде. И от их песен на душе становится светлее.
Рита ЛОГАЧЕВА
