В соседней славянской республике я не был почти семь лет. Посему, собираясь в поездку, пребывал в неведении: как там жизнь? Московские СМИ при каждом удобном случае акцентируют внимание лишь на том, что с демократией в Беларуси не все ладно, да на очередном скандальном высказывании президента А.Лукашенко. В то же время доходили слухи, что народ в основной своей массе к “батьке” относится хорошо и чуть ли не поднимает за столом бокалы за его здоровье…
Ищите менялу!
В Беларусь я въезжал по железной дороге со стороны волынского
города Ковеля. Но прежде чем направиться к границе, задался вопросом: где
поменять валюту? В республике ходят свои, белорусские рубли, которые в
народе называют “зайчиками”. Впрочем, называют лишь по привычке, ибо после
проведенной в 2000 году деноминации зайцы, лисы, медведи и прочее зверье с
банкнот исчезло, а появились, по образу и подобию украинской гривны,
изображения различных памятных мест страны. Монет в Беларуси нет, лишь
бумажные купюры, самые “мелкие” из которых — достоинством в 5, 10, 20 и
50 рублей служат разве что для сдачи.
Но ни в Ковеле, ни в других расположенных вблизи украинско-белорусской
границы городах валюту соседней страны ни одна “обменка” не принимает и не
продает. В одном из ковельских банков, куда я обратился за консультацией,
мне порекомендовали обратиться к менялам, но заверили, что в Бресте
обменные пункты с украинской гривной работают. Дабы не рисковать (а
въезжал я в Беларусь вечером) и не остаться в соседней стране без законных
платежеспособных средств, решил воспользоваться услугой валютчика. И, как
оказалось, не прогадал.
На пограничной украинской станции Заболотье, где с
одного пригородного поезда нужно пересаживаться на другой, как только туда
прибыл дизель из Бреста, свои услуги пассажирам стали предлагать сразу
несколько “менял”. У одного из них за 100 гривен я и купил 34 тысячи
белорусских рублей. В “обменке” на центральном вокзале Бреста (работающей,
кстати, круглосуточно) за эту сумму дают 32,5 тысячи “зайчиков”, а в
обменных пунктах Гродно — по 32-33 тыс. бел. руб. Таким образом, одна
белорусская тысяча — это чуть больше нашего “трояка”. При продаже гривны
в обменных пунктах Бреста и Гродно за 100 гривен нужно выложить уже 36
тысяч белорусских.
Социализм — это экономия
Приехав в Брест и переночевав в вокзальной комнате отдыха за 4410
“зайчиков”, уже ранним утром убедился, что проблемы в стране, как говорят,
налицо. Прежде всего — энергетическая, побуждающая жить в условиях
жесточайшей экономии. Ровно в 7.30, едва только забрезжил рассвет (а в
западной части Беларуси, как и Украины, светает и темнеет позже, чем в
Харькове), на вокзале враз погасли и все неоновые вывески, и почти весь
свет в залах. И примерно минут 40, пока не стало по-настоящему светло,
“железнодорожные ворота” страны пребывали в сплошном полумраке.
В Гродно из Бреста я решил добираться автобусом — так короче. Но не зная
расписания, опоздал на первый рейс, отправившийся в 6.50. А следующий
уходил… почти через 6 часов — в 12.30. И самое печальное — в этом
промежутке нельзя было уехать куда-то по маршруту, чтобы потом пересесть
на другой автобус. Пришлось возвращаться на вокзал. А ведь, помнится,
раньше междугородных автобусов в Беларуси ходило намного больше…
В 1996 году, в мой предыдущий приезд в эту страну, внутренние
железнодорожные тарифы в Беларуси были намного ниже украинских, если не
сказать — просто смешными. Нынче — ситуация иная. Стоимость проезда в
поездах внутри страны — выше, чем в Украине, и близка к к российской.
Например, билет в плацкартный вагон пассажирского поезда от Гродно до
Барановичей (200 км) стоит почти 7,5 тыс. бел. руб. (это примерно 22-23
грн.). Дороже, чем у нас, стоит в Беларуси и проезд в междугородных
автобусах. Как, впрочем, и в городских автобусах и троллейбусах: талон
во всех городах стоит 180 рублей, для льготного контингента — ровно вдвое
дешевле. Покупать талоны нужно перед посадкой в транспорт в киосках или
магазинах, а затем в салоне компостировать. Как было еще во времена Союза.
А торговля-то — “советская”
Что касается продуктов питания, то за ту же белорусскую “тысячу”
вполне можно перекусить в вокзальном буфете бутербродом и сосиской,
стаканом чая с природным или пачкой печенья. А вот, скажем, конфеты с
магазинах белорусских городов стоят дороже, чем у нас: самые дешевые из
покрытых шоколадом, — 4,5-5 тыс. бел. рублей и более. Дороже в Бресте и
молочные продукты. Например, пачка творога — около 800 бел. руб., что
превышает наши 2 грн.
…В одном из них, в центе Бреста, решил купить полкило конфет — пять
сортов по сто граммов. Продавец взвесила, назвала цену, а конфеты
продолжали оставаться на чашке весов. “А кулечка у вас нет?” — спрашиваю.
– Не в карман же насыпать”. - “35 рублей, - отвечает, — думала, у вас
свой есть…”. В другой секции того же магазина покупаю пачку творога на
завтрак, и вновь продавец лишь после моего вопроса нашла какой-то
полиэтиленовый пакет и положила в него покупку. А ведь тремя неделями
ранее, будучи в России, покупал творог в столице Карелии Петрозаводске
и там каждая пачка заранее была обернута в целлофан. Но магазин тот был
частный… Словом, в Белоруссии же все еще продолжают чувствоваться изъяны
советской торговли, которые “доставали” нас не одно десятилетие.
Хоть похоже на Россию…
Перемещаться по стране можно вполне
спокойно — даже большая дорожная сумка в руках не привлекает внимания
местной милиции. В отличие от российской — в Петербурге с таким багажом
менты попросту не пустили в метро, пока не его досконально и не
проверили мои документы. Но это вовсе не означает, что находиться в
Беларуси иностранцу можно неограниченное время. Когда я на обратном пути
в вагоне пассажирского поезда Брест — Черновцы на пограничной станции
Хотислав подал белорусскому пограничнику свой внутренний украинский
паспорт, страж рубежей свой страны поинтересовался целью моей поездки
(при въезде в страну никаких вопросов мне не задавали) и
датой выезда, а также подтверждающим ее билетом. И лишь удостоверившись,
что билет есть, и дата в нем соответствует словам, пожелал счастливого
пути. Как и в России, при длительном пребывании в стране (более трех
суток) иностранец должен зарегистрироваться в местной паспортно-визовой
службе. Миграционных карт, в отличие от России, Беларусь пока не вводила.
За два дня пребывания в Беларуси я не слышал никаких разговоров о
политике. Ни на улицах, ни в магазинах никто ни ругал своего президента,
ни хвалил. Впрочем, ни в Бресте, ни в Гродно, ни где-нибудь по пути я не
увидел и ни одного плаката с портретом “бацьки”, ни транспаранта с его
мудрыми словами. Лишь в книжных магазинах продаются портреты главы
государства разных размеров, как, в прочем, и у нас, и в России.
А вот языковая ситуация в Беларуси кардинально отличается от
украинской. Если в приграничных с соседней страной западных
регионах полностью доминирует “украiнська мова”, то стоит пересечь
кордон, как слышишь исключительно русскую речь. Хотя и с явно выраженным
белорусским акцентом.
В стране государственных языков два — белорусский и русский. Но если на
вокзалах расписание поездов написано лишь по-русски, то на белорусском
исполнены маршрутные таблички автобусов и троллейбусов, как и вся
информация в музеях, в том числе и в знаменитом музее истории Брестской
крепости. В магазинах можно свободно купить изданные в оригинале
произведения Янки Купалы, Якуба Коласа и других белорусских авторов.
Выходят на белорусском и отдельные газеты.
Но вот говорить белорусы на языке своей нации в повседневной жизни, в
отличие от украинцев, не хотят. Чему есть целый ряд исторических причин,
прежде всего — объективных. Но это уже — отдельная тема.
Олег СТОЛБЕЦОВ Брест — Гродно — Харьков
